Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"

Один из основателей Республики Адыгея, депутат Верховного Совета о выборах и перегибах, нравственности и национальной гордости

Как политик Аскер Нехай сформировался на рубеже тысячелетий. Он из числа тех миллионов, которые не только ожидали перемен, были их свидетелями, но и сами были участниками этих перемен. Один из тех, кто вошел в состав знаменитых съездов народных депутатов, которые всколыхнули тогда всю страну. О депутатстве.

– Аскер Махмудович, в то время, в 80-е годы, вы работали в Адыгее, в Яблоновском. И сразу оттуда попали в Большой Кремлевский дворец, где на ваши плечи легли очень важные проблемы – становления нового государства.Что вы ощущали в тот период?

– Ощущения были изменчивые. Потому что было время перемен, становления той государственности, которую мы сейчас имеем. Мы шли наощупь. Это был период, когда краснодарская депутатская делегация представляла собой сонм самых разных людей. Среди которых рядом с партийными работниками вдруг оказались врачи, инженеры, рядовые труженики – в равном качестве с остальными. В том числе и я, простой советский инженер, стал членом правительства. Эти бесконечные дискуссии, совершенно потрясающие выступления некоторых людей. Но, ратуя за стабильность, мы все стали свидетелями разрушения прежнего государства.

– Вы представляли интересы маленькой республики. Как можно было с самого низа взобраться на самый верх и не потерять себя?

– Может быть, в другое время мне было бы очень сложно выйти на тот уровень. Но в те годы, когда дул ветер свободы и демократии, я попал, как вы говорите, на самый верх, благодаря своему руду. Начал с мастера. Дошел до прораба. Затем был начальником строительного участка. Получил все знамена от райкома, крайкома до ЦК КПСС, Совета министров. И народ,который меня знал, выдвинул в депутаты Верховного Совета. Первый раз я снял свою кандидатуру, чем удивил тех людей, которые конкурировали со мной. Пришел в избирательный участок и сказал:

“Отказываюсь баллотироваться, поработаю еще…” А позже огромный коллектив треста “Севкавпищеремстроймонтаж” – около 22 тысяч человек – снова выдвинул меня.Я вел работы по всему Северному Кавказу и был очень удивлен: почему меня выдвинули? Так сложилось, до меня было много управляющих этим трестом. Одного исключили из партии, на другого завели уголовное дело. Работа у них шла не совсем удачно. И когда это место предложили мне, все вокруг говорили: “Куда ты идешь? Потеряешь заработанный авторитет в этой неразберихе…” Трест подчинялся практически только Москве. Оттуда и материальные ресурсы получали. Мне говорили: “Никогда тебе не справиться…” А я отвечал: “Попробую!” И когда впервые на Динском мясокомбинате сдал общежитие, Николай Игнатьевич Кондратенко пригласил меня на прием. “Не может этого быть!” – сказал он, узнав, что я за полгода ввел в эксплуатацию объект, который сдавался четыре года. Пять раз комиссия приезжала – приняли! Это было первое зерно моего успеха.

– Что означало тогда быть депутатом? И как вы считаете, какими должны быть выборы?

– Выборы в то время были самые демократичные. И понятие “нравственность” для депутата было не пустым звуком. Ведь кто такой депутат? Это представитель народа. И он должен написать такие законы, которые могли бы выразить чаяния и желанияего земляков. Ко мне приходили в три часа ночи и говорили: “Мы вас выбрали, помогите!” Я принимал людей, утром садился в самолет и по возможности решал их вопросы. Раньше избиратель знакомился со своим будущим депутатом на самом его старте. И было право выбора. На одно место по 14 человек шло. И любой избиратель мог выбрать из этого множества одного. Выборы были настоящими. А выборный энтузиазм – потрясающим. Мое видение – мы должны вернуться к выборам по одномандатным округам, в депутаты должен идти тот, кто знает нужды народа и может что-то решить. А сейчас в парламенте половина бизнесменов. И практически нет людей из профессиональных кругов.

– Вы окунулись в политическую катавасию, и эта обстановка была еще до развала Советского Союза. Ощущался ли конфликт между Горбачевым и Ельциным?

– Мы выбирали тогда председателем Совета Полозкова или Ельцина. И Полозков на равных боролся с Ельциным, проиграв ему 3-4 голоса. Я хотел голосовать за Полозкова, поскольку он из нашего края. Но потом он свою кандидатуру снял, чтобы не было противостояния. Горбачев ему сказал: “Ваня, снимай свою кандидатуру”. Он и снял. А многие думали, что Горбачев и Ельцин враги. Я был уверен, что Ельцин – борец за справедливость. Как он ругал Раису Максимовну за то, что она с ним летает, народные деньги тратит! Так думал я, когда жил на Кубани. Когда же приехал в Москву, понял: никакие они не враги,просто идет чисто политическая игра. А нас использовали. На том этапе и произошла эта политическая трагедия. Хотя, с другой стороны, Полозков не та фигура, которая могла консолидировать всех. Изначально в партии выдвинули заведомо провальную кандидатуру. А ведь тогда были довольно яркие личности: Кондратенко, Медунов, Джаримов. Безусловно, все было направлено на развал великого государства и создание такой обстановки, которая сейчас на Украине.

О национальном вопросе

– Мы живем на Северном Кавказе и сегодня столкнулись с национальными проблемами. Многие из них обострились. Что мы потеряли и что нашли?

– Я присутствовал при федерализации, когда создание других северокавказских республик шло очень сложно. Мы потеряли братство, единство и мощь нашей России. Почему? Тогда мы были едины. А сейчас нас пытаются делить по национальным вопросам. Чеченская трагедия для меня была не просто рассказом. Наблюдал ее воочию. В чеченской республике как первый замминистра торговли я создавал министерство торговли. Вот как сейчас наши едут в Крым организовывать аналогичные ведомства. Шла война, трупы валялись повсюду. Был случай, когда на моих глазах убили замминстра транспорта: шли вчетвером, и вдруг он упал от пули снайпера… Меня там, кстати, представили к награде первой степени. Отказался, мотивируя тем, что мои поступки не геройство, а работа. И сражаться или бороться со со своим народом не моя стихия.

Благодаря мудрости руководителей края, области этой трагедии на нашей территории не случилось. Аслан Алиевич так считал: не дай Бог в крае плохо, значит, плохо у него. И готов был сделать все, чтобы ситуацию изменить. Что и случилось -создание республики. И единственная мысль у нас тогда была, чтобы в Адыгее можно национальной символикой обозначить, какой флаг, какая одежда, дабы не потеряться в общей массе. А если бы возникли непонимание, разногласия, никогда бы республика не состоялась.

– Вы стояли у самых истоков провозглашения Республики Адыгея. Расскажите, как все начиналось.

– Действительно, я был одним из основных зачинщиков ее основания. Депутаты областного совета поговаривали: нужно создать республику. Однако на заседании областного совета кто-то внес предложение о повышении статуса области. И депутаты за него проголосовали. А 15 человек, в числе которых и я, проголосовали против. Помню, все оживились, особенно генерал Дорофеев: “Аслан Алиевич, я, конечно, за повышение статуса, но я – депутат областного совета от Адыгеи, а как будто голосую против”. Тогда я подошел к микрофону и предложил проголосовать за создание Республики Адыгея. В зале зашумели: мол, мы уже проголосовали. Джаримов тогда был председателем собрания и, надо отдать должное его мудрости, сказал: “Мы – молодые парламентарии, давайте проголосуем за предложение депутата Верховного Совета”. В итоге проголосовали “за”, так и была провозглашена республика.

Продолжение было после в Москве, где я, как первый замминистра торговли РФ, депутат Верховного Совета, присутствовал на Съезде. Провозглашенные республики – а их было 6 – надо было утвердить. Однако первый съезд прошел, второй – ничего не делается. Вот и третий уже. А к микрофону очень сложно подойти. С вечера очередь занимают до 10 человек, а мы этого не знали, сидим – галстуки поправляем, ждем, когда нам слово дадут. Все-таки пробрался я к микрофону и говорю: “БорисНиколаевич, была провозглашена Республика Адыгея и несколько других республик. Вы сказали, что будет это решение принято на Верховном Совете и утверждено. Но пока этого не случилось.

А Ельцин резко так отвечает: “Так, все представители малых национальностей, соберитесь в Грановитой палате, и как примете, так и утвердим”. А в Конституционном совете был представитель Адыгеи Аслан Хутыз. Он говорит:

“Аскер Махмудович, пойдем с нами”. Пришли, там представитель Башкирии выступает, а председатель конституционного комитета Олег Румянцев говорит: “Это неконституционно”. Тут я слово взял: “Простите, а с кем мы спорим? Я представляю Адыгею, он – Башкирию. А кого вы представляете?” А он москвич и, значит, не был представителем малых народов. “Если не будет 11-й пункт постановления принят –
утверждение провозглашенных республик – пеняй на себя”, – говорю. Одним словом,утвердили. Потом на Верховном съезде этот вопрос подняли для утверждения законодательно. Я знал: сейчас начнутся выступления, чтобы не утвердили. Подошел к одному из микрофонов и говорю: “Прошу, не выступай против”. Затем ко второму микрофону, третьему – с той же просьбой. К пятому подхожу – а там мой знакомый: “Не выступай против, я тебя прошу”. Он: “Вам дай палец, так вы и руку откусите. Нет, я буду выступать против”. И вот первый выступает, второй, третий,четвертый, и тут я поднимаю руку: “Руслан Имранович, есть предложение прекратить прения”. Хасбулатов (председатель Верховного Совета РФ) и говорит: “Поступило предложение прекратить прения”. “Пятый” как заорет на весь зал: “Руслан Имранович, что это такое, как только доходит до меня микрофон, вы сразу – “прекратить прения”. Я возражаю против всех этих решений и покидаю зал!” Он вышел. А республику утвердили.

– А вас и ваших соратников-депутатов приглашают на День республики? Чтят своих героев?

– Хотелось бы ответить “да”. Но, к сожалению, никто нас не приглашает… Быть может, прочтут вот, вспомнят и пригласят! (Улыбается.) Я очень благодарен своим друзьям – депутатам Верховного Совета – Сергею Ивановичу Ефремову, Аслану Исмаиловичу Хутызу, Александру Даниловичу Барсукову, Мугдину Салиховичу Тлехасу. Они настоящие герои Республики, которые стояли у истоков ее создания. И земляки должны их знать.

О делах министерских

– Закончилась депутатская деятельность, вы заняли большой государственный пост – первого замминстра торговли. Как работалось на новом месте?

– Сложное было время. Мы вводили новый принцип торговли – обеспечение государства самым необходимым. В то время старая система уже не работала – ее разрушили. А новую еще не создали. Столкнулись с пустыми прилавками. Какие были бунты в Москве, на периферии! Появилась свобода – не было замков, запретов. В торговлю стали вводить частную заинтересованность. Мы, депутаты, впервые тогда принимали законы о предпринимательстве. Но многие стали не выращивать, не производить, а перекупать, накручивать цены. Министерство торговли стало проводником свободной торговли. Но был негатив и перегибы.

В недрах партийных работников рождались безумные идеи, за которых заставляли всех проголосовать. ЦК КПСС принял решение о так называемом дачном строительстве. Людям начали раздавать земельные участки. Но на этом участке можно было построить садовый домик не более 25 кв. метров. Печка не позволялась. Крыша должна быть ломаной. На этом клочке можно было растить овощи, фрукты. Это было большим подспорьем. Адыгея, например, славилась помидорами, выращивая которые, многие жители улучшили свое состояние.

В то же время шла борьба с теплицами, их ломали. У Горбачева откуда-то появилась программа рушить виноградники… Нас погубило то, что за счет государства мы пытались все контролировать.

О патриотизме

– Как воспитать чувство патриотизма и национальной гордости?

– Когда шли Игры-2014 в Сочи, мне запомнился такой эпизод. Члену правительства Китая наш корреспондент задает вопрос: “У вас есть хобби?” “Да, люблю лыжи, читать люблю. Но только у меня времени нет, к сожалению. Мой народ хочет хорошо жить, и я думаю день и ночь, как улучшить его благосостояние”. Сейчас Путин много говорит о том, что все должно оставаться в России. У многих депутатов счета открыты в иностранных банках, дети учатся и живут за рубежом. И они этим гордятся. А как же национальная гордость? Кстати, искренним было движение в Крыму, прошедшая Олимпиада. Патриотизм- это не декларирование с трибуны, это когда человек молча идет и делает. Берет винтовку и становится в строй или отстаивает интересы государства в самое сложное время. Я благодарен нынешним коллегам-труженикам за то, что они сохраняют мир и спокойствие в республике. Почти во всех регионах Северного Кавказа, кроме Адыгеи, была война, распри.Сохранять мир – идеология, воспитанная в Адыгее и Краснодарском крае. И я уверен, что согласие между нашими народами мы смогли сохранить благодаря А.Джаримову и А.Тхакушинову, Н.Кондратенко и А.Ткачеву. И Республика и Краснодарский край всегда были едины. Марина Тугаева.

Досье

Аскер Махмудович Нехай родился 17 апреля 1939 года в Адыгее в пос. Яблоновском. Окончил Краснодарский политехнический институт. 1990-1991 – генеральный директор арендного предприятия “Краснодарагропромремстрой”, затем – зампредседателя Госкомитета РСФСР по материально-техническому обеспечению республиканских и региональных программ. 1991-1993г – заместитель министра торговли и материальных ресурсов РФ; в дальнейшем занимал пост первого зампредседателя Комитета РФ по торговле. 1998 г. – 2000 г. руководитель Департамента государственной инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей Министерства торговли РФ – главный государственный инспектор по торговле РФ. Имеет орден Дружбы народов и много других наград, звание заслуженного строителя. Воспитал сына – генерал-лейтенанта юстиции, который представляет Генпрокуратуру в Федеральном Собрании.

25.04.2014 в 07:00

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>