Официальный сайт республиканской газеты "Советская Адыгея"
Фото архив Сусаны КочесокФото архив Сусаны Кочесок

На Олимпийских играх в Токио выступили четыре уроженца Адыгеи. Одной из них была батутистка Сусана Кочесок, которая заняла седьмое место среди лучших спортсменов мира. В интервью «СА» она рассказала о том, как проходили соревнования, и о жесткой конкуренции в мире батутного спорта.

— Какая атмосфера царила на Играх?

— Спокойнее, чем обычно. Потому что зрителей не было.

— В интернете пишут, что бытовые условия для спортсменов были не самыми лучшими. Это правда?

— Это кто как воспринял. В каждой стране есть свои нюансы. В Японии было огромное разнообразие еды и своеобразные картонные кровати и стены. Такого раньше мы не встречали. Но это неудивительно, ведь в Стране восходящего солнца уделяется большое внимание переработке отходов.

— Вы раньше бывали в столице Японии?

— Да. На чемпионате мира в 2019 году. Помню, как тогда на меня сильно повлияла акклиматизация. Первую неделю чувствовала себя хорошо, а вот со второй тренироваться стало тяжело. Обычно адаптация проходит в течение первой недели. Но в тот раз, видимо, организм дал сбой. Начала терять координацию на батуте. До соревнований оставалось три дня, а в таком состоянии — не до выступлений. Плюс ко всему свою роль сыграло еще и освещение. Обычно оно на нас падает сверху, а тут лампы поставили сбоку. Было некомфортно. В нормальном состоянии, когда выполняю элементы, при приземлении вижу батутную сетку, могу контролировать зону фиксации. А тогда у меня все смешалось. Вместо сетки видела потолок.

— Из-за чего это может произойти?

— Бывает из-за акклиматизации. Но в основном так случается, когда спортсмены бесцельно начинают выполнять элементы на батуте. И в итоге «расшатывают» себе вестибулярный аппарат. Для восстановления нужно отказаться от прыжков на две недели. Я в такой ситуации была всего один раз. Из-за самоуверенности и любопытства. К счастью, тот случай был единственным.

На каждом турнире выполняются критерии отбора на Кубок мира. Туда могут поехать всего четыре девочки и столько же парней от страны. А на Игры всего по два спортсмена. Мы прошли тяжелую борьбу, чтобы получить олимпийские лицензии

— Вы в инстаграме пишете: «Для того чтобы летать, необязательно иметь крылья». Что вы чувствуете в воздухе?

— Олимпийский чемпион Александр Москаленко говорил: «Когда я лечу — кайфую оттого, что чувствую воздух». Думаю над этой фразой и не понимаю, как можно что-то чувствовать, когда ты полностью сосредоточен на выполнении комбинации. Еще и следишь за тем, чтобы не вылететь за пределы батута.

— А можно вылететь?

— Конечно. Это со стороны по телевизору все выглядит легко и красиво. А на деле случается много травм.

— Маты не спасают?

— Не всегда. Я сама на тренировках не раз улетала в стену, ударялась об раму…

— В интервью «Кубань 24» вы говорили, что перед соревнованиями вам снится грядущий день. Часто все сбывается так, как во сне?

— Сбываются-то они не часто, но порой пугают. Если сон хороший, то он поможет настроиться. А если что-то плохое приснится — это сильно сбивает с толку. Стараюсь не зацикливаться на сновидениях перед соревнованиями.

Фото: Олег Наумов

— Что приснилось перед выступлением на Олимпиаде?

— К счастью, ничего такого яркого и запоминающегося не было. Удивительно то, что несильно переживала на ОИ.

— С чем это связано?

— Может, с тем, что работала с новым психологом… Но бывали такие соревнования, на которых меня трясло. И никакие успокоительные не помогали.

— Вы занимаетесь батутом на протяжении двадцати лет. За это время столько всего происходило, что ко всему можно было бы привыкнуть…

— Да нет… Сложность нашего вида спорта в том, что ты тренируешься до соревнований два-три месяца. А на турнире у тебя всего сорок секунд, чтобы показать все свое мастерство.

— Как справляетесь с волнением? Есть собственный метод?

— Нет. Под каждое соревнование свой индивидуальный настрой. К одному турниру готовлюсь интенсивно, а к другому — наоборот. В более расслабленной форме.

— Почему?

— Чтобы организм отдохнул и успел восстановиться. Например, потренировалась месяц, а в течение следующего могу в спад уйти — прыгать низко. Не потому, что я так захотела, а из-за истощения организма. При упорных тренировках таких спадов бывает несколько. А соревнования у нас часто. Организм порой не успевает за таким графиком.

— Выступаете на всех соревнованиях?

— Да, потому что идет конкуренция за место в сборной России. На каждом турнире выполняются критерии отбора на Кубок мира. Туда могут поехать всего четыре девочки и столько же парней от страны. А на Олимпиаду всего по два спортсмена. Мы весь год выступаем на соревнованиях и боремся за лицензию.

— Как обстоят дела с конкуренцией?

— Сейчас она растет, потому что воспитание спортсменов проходит по-другому. Если я двойные или тройные прыжки учила лет в шестнадцать, то сейчас их разучивают уже семилетние батутистки. У нас в команде даже есть шестнадцатилетняя девочка из Питера, которая прыгает на уровне старших. Или тот же Литвинович (спортсмен из Белоруссии. — Прим. ред.), в двадцать лет он уже стал олимпийским чемпионом.

— Век батутиста короток?

— В принципе да. Девочки завершают карьеру где-то в тридцать лет. Парни чуть дольше остаются.

— Своим первым зарубежным успехом считаете Кубок мира в Азербайджане в 2017 году. Почему?

— Потому что это первое мое золото на международной арене. Честно признаться, даже сама не верила, что у меня получится «выиграть мир». До этого казалось, что недостаточно высок уровень мастерства. И баллов набирала мало. Но в тот момент все изменилось. Я даже не думала о выигрыше. Просто хорошо разогрелась и пошла выступать с мыслью, что нужно выложиться по максимуму.

— А что до этого не получалось?

— Если спортсмен физически не готов, то мало чего можно добиться.

— Как поддерживаете физическую форму?

— Есть генетически предрасположенные к нашему виду спорта люди. Им все дается легче. А у меня не та структура мышц. Поэтому приходится постоянно делать силовые упражнения, чтобы поддерживать форму. Кстати, уже замечено, что одаренные спортсмены меньше стремятся к высоким достижениям.

— Из-за переноса Олимпиады вы расстроились. Хотели завершить карьеру в 2020 году. Ваше решение осталось прежним?

— Пока думаю. Сейчас больше настроена на отдых.

— Тренер отпустит?

— Думаю, что да.

— Так сильно устали от спорта?

— Дело даже не в этом. Просто хочется пожить вне режима «дом — тренировка». Времени на человеческие радости и развитие почти не остается.

— Тем не менее вы окончили два вуза по направлениям «юриспруденция» и «тренерская деятельность»…

— Это так.

— В одном из интервью вы рассказывали, как тренер без вашего ведома отдал документы на спортфак. Как на это отреагировали?

— Естественно, я была зла на него. Все-таки это же мое время. И я не хотела тратить его на усвоение азов тренерства… Но сейчас не жалею.

— На какой высоте вы обычно выполняете элементы?

— Где-то на уровне пяти метров. Я всю жизнь стремлюсь прыгать выше на тренировках, потому что на соревнованиях в любом случае прыгаешь ниже, чем планировалось. Нужно готовиться на 120%, чтобы на турнире показать стопроцентный результат. Волнение забирает часть эффективности. Например, перед Олимпиадой я выполняла комбинацию за 17,3 секунды, а на Играх получилось 16,6. Это очень большой разрыв.

— Так быстрее же сделали! Это же хорошо!

— Все наоборот. Чем выше спортсмен прыгает, тем выше оценки судей.

— А что больше очков приносит?

— Техника. Потому что оценка по ней удваивается.

— Еще в одном интервью вы сказали, что, когда сил нет и не выдерживаете нагрузки, — плачете.

— На Олимпиаде — когда проиграла и стала седьмой, несмотря на то, что неплохо выполнила комбинацию. Хотя можно было лучше.

— Что помешало?

— Сделала очень маленькое перемещение по сетке.

— Как пережили неудачу?

— Сейчас успокоилась. Со временем становится чуть легче, хотя и не получается полностью забыть о выступлении. Помогает работа со спортивным психологом.

— На финальном выступлении вы приземлились ближе к борту. Не в центре. С чем это связано?

— Чем выше прыгаешь, тем сложнее попасть в центр батута. Естественно, мы с тренером все это отрабатываем. И две недели до соревнований пытались исправить перемещение, но в тот момент совсем не получалось.

— Как строится выступление в синхронных прыжках?

— Подбираются два спорт­смена с одинаковыми данными: прыжки на одинаковой высоте, техника, сложность… Составляются одинаковые комбинации, и начинается работа.

— Где больше нравится: в синхроне или в индивидуальных прыжках?

— В индивидуальных. Медаль там получать приятнее, потому что тяжелее. Конкуренция больше.

— Кто вас поддерживает?

— Семья, родные и друзья.

— У вас мама волейболом занималась, папа — тяжелой атлетикой. Они критично относятся к вашим выступлениям?

— Нет, наоборот. Всегда поддерживают. Радуются победам и подбадривают при неудачах.

— Нет ощущения, что люди, которые не понаслышке знают, что такое неудача в спорте, глубже понимают чувства спорт­сменов?

— Безусловно. Я в Олимпийской деревне встретила высокого сильного парня-африканца, который шел и плакал. Видимо, не получилось у него что-то в тот день. Мне его так жалко было. Понимала, что он проиграл Олимпиаду. Или когда осуждают болельщики у телевизора, они не осознают, насколько это все тяжело дается. Не только физически, но и психологически.

— То есть неудачи психологически разрушают?

— С возрастом как-то все начинаешь понимать глубже. Раньше я вообще не воспринимала ничего близко к сердцу. Сейчас любая ситуация тяжелее переносится.

— В этом плане помогает ли вам работа с психологом?

— Психолог помогает справиться с переживаниями, связанными со спортом. Я со многими пыталась работать, но доверия не вызывал никто. Потому что рассказывали все по учебнику.

— Например?

— Я прихожу с вопросом: мне надоедает то, чем я занимаюсь. Что делать? Психолог предлагает найти хобби, чтобы отвлечься. То, что надо отвлечься, я и сама знаю (смеется).

— Не пробовали к частному психологу обратиться?

— Да, сейчас работаю с таким. Результат впечатляет.

— Вы еще как-то говорили: многие не верили, что девушка из Адыгеи сможет стать чемпионкой…

— Да. Кстати, один известный тренер так и считал.

— Кто?

— Скажу только, что он из Краснодара. И даже как-то сделал турнир в свою честь. Решила там поучаствовать. Так как в основном выступали ребята менее опытные, естественно, победила я. Не ради медали участвовала. Просто хотела посмотреть, как он будет меня поздравлять с победой…

— После Олимпийских игр уменьшилось количество сомневающихся в ваших силах людей?

— Таких всегда хватает.

— Первую травму вы получили в шесть лет. На каком элементе?

— На элементе «семь четвертей». При его выполнении в воздухе делается двойное сальто, а перед «раскрытием» тренер кричит «оп!». Это нужно, чтобы вовремя среагировать и увидеть, куда приземляться. Мы начали выполнять упражнение. Я полетела. И в этот момент что-то тренера отвлекло. Так и не услышала заветного выкрика. Улетела в сетку и сломала руку.

— Что было дальше?

— Наложили гипс и продолжили работать.

— А в какой период захотели уйти из спорта?

— Каждый год собиралась. Было тяжело постоянно «качаться».

— Почему оставались?

— Тренер отговаривал.

— Как справляетесь с большими нагрузками?

— Выносливая, наверное. И настойчивая. Это все от родителей.

— А у вас ведь семья военных?

— Да. Воспитывали нас с братом в строгости. Возможно, благодаря этому стала ответственной. Я люблю все доводить до конца. Мучает совесть, если дело оставлю незавершенным.

— Как относитесь к тому, что российские спортсмены не имели возможности выступать под своим флагом?

— Так решили международные спортивные чиновники. Но думаю, что спортсмену, который столько шел к Олимпиаде, все же важно выступить и показать результат.

— После выступления вы написали в инстаграме про судей: «…я не раз задавалась вопросом, для чего вас сажают судить соревнования, если вы не различаете хорошее исполнение от плохого». Что было не так с судейством?

— Дело в том, что судьи не повышают квалификацию. Например, на первенстве Европы в Сочи в этом году прыгали две девочки. У них по технике, сложности элементов и высоте прыжка все было одинаковое. Первая выступила из рук вон плохо, а вторая сделала все без запинки. В итоге первая оказалась в лидерах. К сожалению, такой итог — обычное дело.

— Вы сказали, что не живете ради спорта. Спорт для вас — это что?

— Игра.

— Первая фотография, которую вы опубликовали в инстаграме: манекен с прической. Давно занимаетесь стайлингом волос?

— Где-то с 2015 года. Когда сидишь на сборах и сильно устаешь от тренировок, хочется отвлечься. Купила манекен и начала учиться по видеоурокам. Инстаграм завела для портфолио своих работ, чтобы не пропали результаты. Вдруг захочу дальше развиваться в этом направлении.

— Вы еще картины пишете. За сколько продали самую дорогую?

— Больше шести тысяч рублей, по-моему. В основном пишу абстракции, животных, цветы.

— Ваш лучший отдых — сон?

— Да. Все никак не высплюсь с этими нагрузками (смеется).

— Что для вас счастье?

— Уединение.

СПРАВКА

Сусана Кочесок — уроженка поселка Тлюстенхабль, мастер спорта международного класса по прыжкам на батуте. В сборную России впервые была вызвана в 2007 году. Трехкратная победительница этапов Кубка мира — 2017, 2018, 2021 годы, чемпионка мира в командных прыжках на батуте этого года, чемпионка Европы в командных и синхронных прыжках на батуте (2021 год).

12.08.2021 в 10:00